Главной темой стало обсуждение барьеров, мешающих внедрению российских разработок, и поиск механизмов формирования гарантированного спроса на отечественную электронную компонентную базу. Участники сошлись во мнении, что разрыв между наукой, производителями компонентов и конечными заказчиками невозможно преодолеть отдельными усилиями: необходима согласованная кооперационная цепочка, в которой каждый участник — от разработчика до потребителя конечной продукции — принимает на себя часть издержек и обязательств. В ходе дискуссии также были затронуты вопросы стоимости российских компонентов, нормативного регулирования, сложностей включения продукции в реестры, долгосрочных форвардных контрактов и подготовки кадров для отрасли.
Открывая дискуссию, Мирон Шикалов, начальник департамента Управления Президента РФ по научно-образовательной политике Администрации Президента РФ, отметил, что ключевые барьеры на пути внедрения отечественных разработок — отношение бизнеса к ответственным решениям и продуктам, «доращивание» разработки до более зрелых УГТ и формирование гарантированного спроса и долгосрочного заказа на отечественный продукт. «Бизнес был ориентирован на приобретение зарубежных технологий, это было проще, чем заниматься длительной разработкой», — пояснил он. Однако изменение экономической ситуации заставило компании активнее взаимодействовать с научным сообществом. Спикер подчеркнул важность «доращивания» отечественных решений до серийного производства с привлечением разных институтов развития и фондов поддержки. С 2023 года в этом помогает и Российский научный фонд, который, по словам Шикалова, перестроил свою программу, включив в периметр прикладные разработки. Был введён механизм формирования технологических предложений: бизнес формулирует задачу и технические требования, а фонд формирует пул компетентных исполнителей для решения поставленных задач, при этом предприятия участвуют на всех этапах реализации проекта, а исполнитель сохраняет право на риск. Также отмечена значимость формирования гарантированного спроса и долгосрочного заказа, которые позволят снизить стоимость продукции, сформировать сервисные и сопутствующие услуги, улучшить качество и так далее.
Андрей Леонов, заместитель генерального директора по стратегическому развитию компании «Т8», выделил другую проблему — отсутствие кооперационной цепочки спроса. «Российские компоненты объективно дороже, потому что массовость производства меньше. Сейчас мы не можем разделить эту разницу с заказчиком — он не готов платить больше. Поэтому переход на российскую ЭКБ пока оплачивается целиком за счёт снижения маржинальности производителей оборудования», — сказал он. В качестве примера спикер привел печатные платы: даже после адаптации под российские заводы их цена в несколько раз выше, чем у китайских производителей. По мнению Леонова, необходимо выстраивать симметричные форвардные контракты по всей цепочке: производитель оборудования может гарантировать спрос для поставщиков компонентов в том объёме, в котором конечный заказчик гарантирует спрос на это оборудование.
Алексей Федонин, заместитель руководителя управления по развитию электронной промышленности АНО «Инновационный инжиниринговый центр», рассказал об опыте консолидации межотраслевого спроса. «Мы собираем потребности через координационные советы, организованные Инжиниринговым центром в крупнейших российских корпорациях, и можем используя механизмы „доращивания” (постановление Правительства № 392) открыть возможности для расширения объёма заказов на профильные фабрики», — отметил он. Спикер предложил создать специализированный интегратор, который будет собирать потребность корпораций в доступной и возможной к разработке перспективной продукции микроэлектронных предприятий, анализировать их производственные возможности и формировать для них «вытягивающий» спрос. Результатом деятельности интегратора могут быть продукты, которые включают в свой состав компоненты, произведённые российскими полупроводниковыми предприятиями. Также он указал на важность разработки и повсеместного распространения библиотек российских компонентов для дизайн-центров, проектирующих платы и блоки. К такой деятельности возможно подключение и министерства, поскольку, если использовать только библиотеки зарубежных компонентов при проектировании, то сформировать массовый и продолжительный спрос на российские компоненты будет невозможно.
Владимир Трещиков, генеральный директор «Т8», вернулся к идее сквозного проекта, разработанного несколько лет назад. «Конечный заказчик может компенсировать разницу в затратах на оборудование с использованием российских компонентов, которые в свою очередь разработчикам и производителям оборудования обходятся дороже импортных. Но компенсация предоставляется только под обязательство действительного использования готовых систем с российскими компонентами в своих проектах. Таким образом, заказчик получает российское оборудование по конкурентоспособной цене, а производители оборудования и компонентов получают форвардные контракты, то есть стабильный объём закупок. Такой подход стимулирует всех участников рынка в технологической цепочке. И при таком сценарии каждый участник не ищет отговорок, как отказаться от российских компонентов или российского оборудования, а наоборот помогает их внедрять и использовать», — подчеркнул Трещиков.
Алексей Пашков, директор Передовой инженерной школы СВЧ-электроники РТУ МИРЭА, представил модель взаимодействия вуза и индустрии. В модели представлена система, в которой на пересечении потребностей и интересов индустрии и образования, расположена Передовая инженерная школа (ПИШ). «Система работает с применением множества разработанного и адаптированного круга образовательных и исследовательских инструментов по аналогии с работой атомно-лучевой трубки, где мы направляем в нужное русло те самые элементарные частицы — в нашем случае это кадры, студенты, инженеры», — пояснил он. По его словам, предприятию нужен подготовленный и адаптированный под современные требования и потребности продукт на девятом уровне готовности технологий и серийное производство, тогда как университеты в основном доводят проекты до необходимого для них третьего–пятого уровня, то есть доведение до макетов и прототипов. Задача трансфера технологий — сшивка этих двух систем через реализацию совместных проектов, таких как ПИШ, «Приоритет» и другие, которые активно поддерживаются со стороны государства.
Алексей Денисов, вице-президент по исследовательской инфраструктуре Сколтеха, поделился опытом трансфера технологий. По его словам, Сколтех перешёл от классических центров коллективного пользования к центрам компетенций. «Мы не ждём, пока заказчик придёт с конкретным заданием, мы идём ему навстречу, обеспечивая быстрый и полный цикл прототипирования: проектирование, разработку технологий, изготовление образцов, тестирование и сборку», — сказал он. Денисов также указал на необходимость независимого интегратора — квалифицированного заказчика, который сможет оценить потребности рынка, декомпозировать их до уровня компонентной базы и выдать задания тем, кто способен их реализовать.
Алёна Давлятшина, исполнительный директор Ассоциации «Консорциум СВЧ», остановилась на нормативных барьерах. Она рассказала, что процесс включения изделий в реестр крайне трудоёмок. «Нужно подготовить огромный пакет документов, иногда приходится нанимать отдельный персонал. Нет возможности включения группы однотипных изделий», — отметила она. Среди проблем Давлятшина назвала отсутствие механизма апелляции, непропорциональный вес изделий для локализации, высокую стоимость российских компонентов и наличие псевдоотечественной продукции в реестре. Консорциум предлагает упростить процедуру, продлить меры компенсации стоимости и ограничить закупку иностранных аналогов при наличии российских.
Алексей Новосёлов, генеральный директор АО «ПКК Миландр», рассказал о специфике продвижения СВЧ-транзисторов. «Чтобы продать транзистор, нужно сделать прибор, обучить покупателя, передать всю документацию. Это сложнее, чем продавать микросхемы», — пояснил он. Среди барьеров Новосёлов особо выделил отсутствие балльных требований для транзисторов. Речь идёт о том, что для микросхем действует отдельная процедура оценки локализации, основанная на балльной системе: производитель набирает баллы за те или иные технологические операции, выполненные в России. Транзисторы же, в отличие от микросхем, оцениваются по другой схеме — через расчёт стоимости, добавленной на территории страны. По словам спикера, это принципиально иной и менее точный механизм, который не отражает реальный уровень технологической локализации. Из-за этого транзисторы оказываются в неравном положении с микросхемами при подтверждении российского происхождения, что усложняет их продвижение на рынок.
В заключение участники подчеркнули важную роль университетов как площадки для диалога между всеми звеньями цепочки — от разработчиков до конечных заказчиков — и сошлись во мнении, что для преодоления разрыва необходимо формировать кооперационные цепочки спроса, консолидировать заказ и создавать институты-интеграторы, а также совершенствовать нормативную базу.
